Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


"Дама сердца — дама невидимка"

У героинь — тонкие талии, пышные парчовые юбки и каскады кудрей. А еще — кружевные мантильи. Конечно, они же испанки. Под стать им и кавалеры — все, как ни есть, благородные идальго, исполненные отваги, готовые мгновенно обнажить шпагу, когда чести их дамы сердца грозит хоть какая-то опасность, пусть даже и мнимая. На сцене Комсомольского-на-Амуре Театра Драмы — «Дама-невидимка» Кальдерона.
— В этот раз мы взяли к постановке комедийное произведение, — пояснял Андрей Лапиков, режиссер спектакля, перед премьерой, — Это комедия интриги, написанная великим испанским классиком Педро Кальдероном де ла Барка, современником Шекспира и Сервантеса. Испанского театра давно не было в репертуаре, а это другая эстетика, другой выразительный язык, другой посыл, требующий фантазии и блеска.
И блеск был!!!! Взрывоопасная смесь эпох, фантазийных декораций, совершенно сумасшедших костюмов, современной музыки, ироничных пародий и эксцентричного балета. Действие с авантюрным сюжетом, полным загадок и (будто бы) мистических тайн, скрещенные шпаги, высокопарная речь и прелестные женщины — в спектакле есть все, что нужно сегодняшнему театралу, падкому на праздничное шоу. А уж кто такое может устроить, как ни Андрей Лапиков, в свое время удивлявший нас «Номером 13» и «Свободной парой» !?
Фантасмагория, буффонада и фарс представлены в не лишенных благородного изящества декорациях, что важно — полных таинственных намеков и реминисценций. О, да, это Мадрид! На сцене — обилие черных драпированных занавесей — при дворе короля Испании черный был введен официально. Вдруг — абстрактная живопись, наводящая на мысль о великих каталонских гениях Пикассо и Дали, желто-красный флаг Каталонии и стилизованные изображения яств на богато накрытом столе, вместо муляжей блюд, графинов и фруктов. Так создается атмосфера театральности происходящего, его эфемерности. А еще — подозрений, ревностных страстей, поединков, вдовьих ритуалов, южных ночей… Сколько во всем этом режиссерского умения и чутья в постижении глубины миросозерцания испанца! Ощущение близкого соседства смерти придает обычным жизненным переживаниям, и любви, и ревности, и страсти напряженную и мрачноватую приподнятость. И надо всеми царит огромная, угрожающая каменная статуя. Не командор ли это, не Дон Карлос ли из испанской легенды о каменном госте? Убитый Дон Жуаном на дуэли, а затем увлекший его за собою в преисподнюю, он — как вечный образ рока, судьбы, настигающий дуэлянтов, возмездие за грехи... Каменный гость как будто всегда стоит за их плечами, это чисто испанский символ опасной близости любви и смерти. И не забавно ли, что именно за его противно скрипящим сапогом скрывается тайник, задающий интригу всему действу?
Три славных рыцаря, три дона, три идальго — Дон Хуан, Дон Мануэль и Дон Луис — даже если бы и не было вовсе в спектакле дам, стоило бы их увидеть! То и дело испытывая друг друга на доблесть, на смелость и на великодушие, они не боятся быть еще и смешными. А, скрещивая шпаги (постановщик фехтования, как всегда, Федор Kушнарев), демонстрируют пластику и грацию молодости так беззастенчиво, что — слово чести благородного идальго — придется пойти на спектакль еще раз!
Всего в постановке занято тринадцать актеров, только молодой состав труппы, а молодость так вдохновляет! Задействованы и студийцы «Пилигрима» — учащиеся юношеской театральной студии при театре. Исполнители главных ролей — Кира Федоренко (Беатрис) и Дмитрий Иванов (Дон Луис) — дебютанты, только что с ученической скамьи. Тот азарт, с которым молодежь лицедействует, прямо скажем, вселяет благостные надежды на то, что у нашего театра есть будущее, и оно полно приятных сюрпризов.
При том, что сюжет старинной испанской пьесы режиссер Лапиков признает комедийным, не таков он мастер, чтобы развлекать нас пустой костюмной безделицей. Есть в его спектакле и философские подтексты, и умный тонкий юмор, и бесконечная ирония. Пьеса Кальдерона, выстроенная по канонам испанского классического театра, использует многие мотивы, характерные для той непростой эпохи — ощущение зыбкости, ненадёжности бытия, восприятие жизни как иллюзии. Недаром часть сцен спектакля происходит в полной темноте, и зрителям представляется завидная возможность со смехом наблюдать, насколько нелепы в этом случае действия и выражения лиц героев.
Не так ли и мы с вами, друзья, блуждаем порой в потемках собственных заблуждений, не замечая под носом очевидного?
Слаженная работа всех специалистов театра, всех его составляющих, всех цехов демонстрирует в этом спектакле тот гармоничный результат, что привел к двадцатиминутным овациям аншлагового зала. Композитор и звукооператор Антон Трубянов переработал массу испанских мелодий, старинных и современных, приплел сюда еще чего-то из французского шансона, добавил активный роковый ритм и в результате создал оригинальный музыкальный звуковой ряд, в котором есть и эксцентрика, и буффонада, и лирика. Нашлось место и шутливым ариозо, и Володе Куличенко (Родриго) дали немножко попеть к радости поклонников его таланта.
Так органично входящие в канву действия танцы, танцы сладких искушений, безумных наваждений и сладострастных обольщений (хореограф Ирина Панина) — еще одна, весьма веская причина увидеть постановку. А применение эффекта слоу-мо (замедленная съемка), при котором время будто замедляется, превращает банальную потасовку разгоряченных страстями донов в настоящий балетный номер. Прекрасная работа.
Вместе с режиссером художник Екатерина Ключник сочинила совершенно невероятные костюмы, кстати, не буквально эпохи XVII века, фантазировали они по поводу самых разных времен — отсюда и шлемофон пилота, и берет республиканца, и бархатные галифе, и башмаки на босу ногу, и нелепый длинный цветной шарф, с первой же сцены выделяющий героя Косме — плутоватого слугу Дона Мануэля. (Куда же дону без бестолкового слуги, как Дон Кихоту без Санчо-Панса, как Дон-Жуану без Лепорелло…?) Так что костюмы — отсыл, скорее не ко времени, а к характеру персонажа.
Да уж, у Косме (акт. Егор Расторгуев) в пьесе особая роль. Он и шут, он и тот, кто то и дело опускает градус любовного пафоса своими меткими отрезвляющими замечаниями, он и главная пружина интриги, вызывающая на сцене веселую неразбериху, а в зале — истерические приступы смеха.
Порхающая Ирина Фоменко (Исавель), с сияющими глазами Юлия Клепикова (Беатрис), прекрасный, грозный в гневе Иван Бекбаев (Дон Хуан) со своей яичницей, благоухающей на весь зал — нет, господа, это надо видеть. Но кто же она — таинственная незнакомка, которая то появляется неизвестно откуда, то исчезает в самый неподходящий момент? Красавица Донья Анхела (акт. Марина Шатова) — «о, светлый призрак идеала!», будто из слоновой кости выточенные плечи, горделивая посадка головы и грудь. О, грудь… да. Дон Мануэль (акт. Евгений Бадулин) сражен, заворожен и пленен. Он — бесстрашен. Она — прелестна. И все просто счастливы, когда, наконец, в финале их страстные объятья уже никто не может расцепить.
Когда сюжетная ситуация настолько запутывается, что начинает выходить из-под контроля, срабатывает «защита» жанра. Все кончается благополучно. Автор как бы говорит актерам: «А давайте закончим эту пьесу хорошо?» и, по законам, данным свыше, по воле зрителя, автора, режиссера и самого Его Величества Театра все именно так и происходит. И все вместе мы понимаем снова и снова — чтобы не утратить человечности в этом хаосе, в этом вихре текущих дней, в испытаниях судьбы, сохраняйте любовь. Только любовь поможет одолеть преграды, ибо любовь — исповедальное знамя, и пища, и кровь ее бесстрашных рыцарей.
"Наш город"
Татьяна Чанова