Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


СОВЕРШЕННО НЕВЕРОЯТНЫЕ СОБЫТИЯ В ТЕАТРЕ ДРАМЫ

«Женитьба или Совершенно невероятное событие в двух действиях» — пьеса Николая Гоголя. Опубликована в 1842 году. Действительно, все, что происходит с Комсомольским-на-Амуре театром драмы в последнее время можно назвать чередой событий, поистине СОВЕРШЕННО НЕВЕРОЯТНЫХ.
Сначала ремонт, потом наводнение; на развороченном театральном крыльце — пожарная машина, сутками откачивающая воду из подвалов; приглашенный с Камчатки молодой талантливый режиссер; репетиции гоголевской «Женитьбы» при скудном освещении сцены двумя лампочками. А ведь могли бы и не работать, повесив табличку: «Ремонт», но нет, не закрылись, а продолжают репетиции и показы! И наконец, самое невероятное — то, что обсуждал уже не только весь город, но и вся страна — обещание самого президента Путина — спасти Комсомольский-на-Амуре театр с восьмидесятилетней историей…
Действительно, сезон 2013-2014 г.г. для нашего театра юбилейный, но в заявленную ранее дату — 18 октября — открытия не состоялось. Где же узнать доподлинно, что происходит, как ни в отделе культуры городской администрации? На вопросы нашего корреспондента Татьяны Чановой любезно ответила начальник отдела культуры Юлия Макеева:
— Юлия Николаевна, больной и актуальный вопрос сегодня — что происходит с нашим театром драмы? Откроется ли сезон?
— Откроется обязательно. И уже в этом году. Но сейчас я не могу назвать точные сроки. Чрезвычайная ситуация несколько отодвинула дату, но мы все делаем для того, чтобы комсомольчане и гости города пришли в театр, насладились творчеством наших актеров. Новый спектакль «Женитьба» подготовлен и сдан.
— А что с сезоном отопительным? Были дни, когда актеры репетировали в перчатках, а изо рта шел пар…
— Тепло подключено своевременно, по графику, с 4 октября. Театр работает, и будет работать. Муниципалитет проводит огромную работу для того, чтобы театр был в действии. Несмотря на все трудности, связанные с подтоплением, театр живет, театр работает, и мы делаем все возможное, чтобы создать условия для репетиций и показов спектаклей.
ОСТАНОВИТЬ РЕКУ
Не будем сейчас утомлять читателя техническими подробностями про укрепление гидроизоляции, про консольные насосы, бензин и калориферы. Скажем лишь, что в настоящий момент угрозы зданию нет, уровень воды снижается, лакируют полы в зрительном зале, все будет хорошо, и мы придем на премьеру в свой родной, обновленный театр, который сейчас, словно могучий Лаокоон, весь опоясан змеями шлангов. Как бы там ни было, как бы чрезвычайная ситуация ни препятствовала, назло всем обстоятельствам и наперекор всем стихиям репетиции все равно не прекращались, и «Женитьба» все-таки была сыграна на публику. Техническая сдача спектакля состоялась, и теперь он будет «законсервирован» до начала сезона.
О ГОГОЛЕ, АКТЕРАХ И ЧЕСТНОСТИ
С режиссером Всеволодом Гриневским мы уже были знакомы ранее: прошлой весной он приезжал, чтобы поставить на малой сцене свой нашумевший «Железный класс». И вот теперь — Гоголь!
— Всеволод Анатольевич, что подвигло вас на выбор произведения, исторически далекого от современности?
— Да ведь с тех пор почти ничего не изменилось. Все качества гоголевских персонажей сейчас просматриваются в людях особенно отчетливо. Классика — материал добротный, позволяющий разобраться в психологии человека, представить весь набор людских «измов».
— Несмотря на то, что вы поставили комедию, а пьесу называют шуткой, в ней немало и драматизма…
— У великого Гоголя много всего. Вот женихи, например, приходят не потому, что у них любовь, они ищут не человека, а набор неких функций. В этом трагедийное начало пьесы. Но я предлагаю все-таки над этим посмеяться. Потому что смех — это всегда хорошо. За смехом обычно есть что-то объемно-конструктивное, чего нет в печали.
— Стало быть, ваш выбор пьесы совсем не означает, что вас интересует театр, связанный с прошлым…
— Пьесе почти двести лет. Ну и что? «Гамлету» — четыреста. Классика потому и классика, что все, что там происходит — это модель сегодняшнего нашего общества и сегодняшних отношений. Ничего не меняется. Люди как любили, так и любят, как подличали, предавали, так и предают. И будет так до скончания дней.
— То есть вы уверены в неизменности человеческой природы. Считаете ли вы, что театр может повлиять на то, что люди будут меньше подличать и предавать?
О действенности такого влияния можно спорить. Могу сказать определенно: ничего не будет хорошего в том, что человек будет видеть вокруг только плохое, думать только о плохом. Может, увидев доброе и светлое, что-то с ним и произойдет, и он задумается, хоть на секунду: чего это я хожу в грязных штанах? Постирает, погладит — и почувствует себя совсем по-иному. На элементарном уровне — хоть что-то приятное зритель увидит, и это отвлечет его от бед. А вдруг у него появится порыв сделать что-то хорошее? А вдруг он этот порыв реализует? Вообще будет чудесно. Хорошее надо смотреть всегда, добрые впечатления нужны, как воздух.
— Как складывались ваши отношения с нашей труппой? Вы согласны с тем, что именно актер — главное средство воздействия в театре, а все остальное — прилагается…
— Сейчас им очень сложно, театр в ремонте. Но они молодцы, все стоически приняли, выпустили спектакль, хорошо, очень качественно. Однако, нужен систематический базовый подход, постоянный тренинг, который невозможно обеспечить за столь короткий срок и в таком экстриме. Актеры — это другие люди, отличающиеся от нас. Они все равно веселые, даже если ругаются. У них психика иная, они совсем по-другому живут, и с ними может быть как угодно, но не скучно, это точно. Я люблю их всех, таких разных, с самыми разными психотипами. И меланхоличных артистов люблю, и холериков шизофреничных, и комсомольских, и из других театров. Проблемы есть везде, ни один театр не скажет: у нас нет проблем, это будет вранье. Другой вопрос — решаются они или нет.
— Каков для вас идеальный актер — тот, который спорит с вами, предлагает свои решения, или тот, что безропотно исполняет ваши указания?
— Ну, безропотно — это не интересно никому. Не может он быть безропотным, как некое ходячее тело. Ты его двигаешь туда-сюда, а он не меняется. Это плохо. Но плохо и когда он говорит: я буду только так, потому что я такой вот из себя. А если это губительно для спектакля? Режиссер как бы со стороны видит все в целом, поэтому право выбора все равно за мной.
— Можете вы сказать, что состоялись как руководитель? Вы уверены, что люди готовы пойти за вами куда угодно, хотя бы просто из любопытства?
— Я просто ДОЛЖЕН быть уверен. А если нет, то нечего и начинать работу. Рассматриваю артиста подробно, каждый раз ищу какую-то личную форму сосуществования. Одному что-то сказал — и все понятно, другому надо показать, а на третьего вообще просто посмотреть. Как говорил Глеб Жеглов: «Проявляй к человеку искренний интерес».
— Кстати, Жеглов. Как по-вашему, должен ли он был подкидывать Кирпичу кошелек?
— АААА. Хороший вопрос. Может, когда-то я и был согласен с ним, думал — да, действительно, необходимо было так сделать… Но теперь, когда простому человеку вор подкидывает кошелек, и простого человека сажают в тюрьму, а воры ходят себе на свободе, то я уже и не уверен. И никто от этого не застрахован, от подлога. Страшный мир стал, очень страшный. Если тогда Шарапов с Жегловым еще выясняли этот момент, обсуждали его, то сегодня-то это — как здрасьте, само собой. Тогда было другое время, но сейчас я говорю — нет. Не должен был он так поступать. Потому что это не честно.
— Вы попали к нам в самый ужасный, самый неблагоприятный момент для города и для театра — наводнение.
— Я бы предпочел, чтобы театр в золоте и шоколаде тонул… Репетиции все равно продолжались… У вас большой город, и в радиусе четыреста километров театров больше нет. А ведь это единственное красивое место, где люди встречаются с искусством, где женщины могут надеть нарядное платье, где люди могут обменяться впечатлениями о фильмах, книгах, стихах… Потерять такой театр, как у вас — никак не возможно, просто грех, красивое надо беречь.
«ЖЕНИТЬБА» — ЭТО НЕ ШУТКА
«Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась». Н. Гоголь «Женитьба»
Все в этой пьесе получают свою затрещину по заслугам. И остается бедная Агафья ни с чем, потому что сама не знает и не понимает, чего хочет. Нет в героях любви, искренности, человечности, того, чего и нам всем сегодня не хватает. Нет какой-то доброты, вместо нее — равнодушие, хапужничество, формализм, отношение к человеку, как к расходному материалу. В «Женитьбе» живет глубокое чувство неосуществимости любви. Человека надо своего искать, а не набор благ и выгод, к нему прилагаемых. Почему-то люди предъявляют требования, претензии кому-то, когда начинать надо с себя. И проблема эта сегодняшняя. Совсем не простая эта «Женитьба», совсем не шуточная…
Премьера продемонстрировала прекрасную, крепкую режиссерскую работу и великолепный актерский ансамбль. Что ни образ, что ни слово — то точное попадание, отзывающееся в зале смехом, напряжением, всплесками аплодисментов. Сколько в спектакле необычных, ярких находок! Сколько новых красок и интонаций. Чего стоит одно только, совершенно фееричное появление потенциального жениха Старикова (актер Евгений Бадулин) — комета, вихрь, настоящий русский ухарь-купец. Смешна и прекрасна в своей безграничной наивности пышная, бело-розовая, словно то пирожное, которое она с аппетитом поедает, Агафья Тихоновна (актриса Наталья Родина). А ее суматошный пробег по колосникам в глубине сцены надолго запомнится даже самым привередливым театралам.
Колоритны, ярко-пестры, остры на язык сваха Фекла (засл. актриса РФ Евгения Ярцева, актриса Лариса Гранатова) и тетушка Арина Пантелеймоновна (актриса Валентина Кушнарева). Но вот, наконец, пестрой толпою вваливаются и женихи. Нет, это зрелище, доложу я вам. Буквально поражает воображение — весь в ярко-розовом — Никанор Иванович Анучкин (актер Иван Бекбаев), бессвязно бредящий высшим обществом, которого он никогда не видывал, и с которым у него никогда не будет ничего общего. Чуть не до слез жалок и трогателен старый галантный ухажер Балтазар Балтазарыч Жевакин (актер Федор Кушнарев). То и дело проверяет добротность невестиной недвижимости угрожающе весомых достоинств жених Иван Павлович по фамилии Яичница (актер Александр Саранчин). Одновременно смешон, очарователен, нелеп и драматичен Подколесин (актер Дмитрий Баркевич), когда спасается от реальности бегством, и комичен по той же причине. Бесом крутится по сцене деятельный, авантюрный Кочкарев (актер Владимир Куличенко), враг сомнений и раздумий, лучше всех знающий, что кому надо, поучающий, понукающий и распоряжающийся. Словно жесткая пружина действия, словно подгоняющий кнут, торопящий события к развязке. А наступает ли развязка? Как это часто бывает у Гоголя, в конце — не точка. Многоточие… Разведенные в недоумении руки… Пожимание плеч… Как такое могло случиться с порядочными во всех отношениях людьми?
Я смотрю в зал, и вижу улыбки. Много. Целые ряды лучезарных улыбок. Вот оно, вот для чего все затевается, задумывается, сотни раз проигрывается, оттачивается. Вот ради чего преодолеваются все невзгоды. И гром аплодисментов в конце — минута актерского счастья. Давайте же не будем скупиться, давайте аплодировать долго и громко, они того заслужили.
"Дальневосточный Комсомольск" 05/11/2013.
Татьяна Чанова