Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


"Юбилей театра"

В Международный день театра Комсомольский-на-Амуре театр драмы готовится отметить свой юбилей. Одному из главных учреждений культуры города исполнилось 80 лет. По случаю славной даты в нынешнюю пятницу творческий коллектив порадует гостей концертной программой.
В этот же день состоится долгожданное событие — торжественное открытие мемориальной доски Народной артистки России Нины Ярцевой. Памятную табличку с именем любимой городом актрисы разместят на фасаде здания театра.
И, конечно, столь громкий повод, как юбилей, не обойдется без премьерного спектакля. Зрители в предвкушении: на сцене сыграют Мольера в постановке главного режиссера Хабаровского объединения краевого театра Драмы и комедии и Музыкального театра Владимира Оренова. Известный не только в нашем Отечестве, но и за его пределами театральный деятель сегодня в гостях у рубрики "Персона".
Усатый Гамлет в грунтовых водах.
— Владимир Борисович, среди множества ваших наград — звание "Заслуженный деятель искусств Польши". За что столь высокое признание?
— Я снял около 150 документальных фильмов о театре на каналах "Россия" и "Культура". И среди них — цикл передач «Фрак народа», в том числе и о польском театре и фестивалях в этой стране. Кроме того, являясь заместителем главного редактора всероссийского журнала "Театральная жизнь", выпустил несколько номеров, посвященных польскому театральному искусству. Я испытал гордость, что правительство Республики Польша представило меня к званию в одной компании с выдающимися российскими режиссерами: ныне ушедшим от нас Петром Наумовичем Фоменко и Валерием Фокиным.
Признаюсь, не люблю никакие звания и всегда, когда мою кандидатуру пытаются куда-то выдвигать, возражаю. Известие о том, что мой труд высоко оценили поляки, прозвучало как постфактум. Так что я не успел выразить свой протест. Но, не скрою, признание своего труда — очень приятно.
— Вы ведь не в первый раз в нашем городе. Насколько хорошо знаете творческий коллектив театра, его возможности?
— С театром драмы Комсомольска-на-Амуре знаком с 1976 года. Работал в свое время куратором театров Дальнего Востока по линии ВТО — Всероссийского Театрального Общества. В моем подчинении было 18 театров. Приезжал я в город при главном режиссере Эдуарде Симоняне, знаком с той поры с недавно ушедшим Анатолием Шутовым и Ефимом Звеняцким. Труппу вашу неплохо знал.
— А нынешний состав отвечает ли режиссерским вашим требованиям?
— Первый актер, о котором я узнал в театре, была рыба. Мне рассказали, что в подвале со дня наводнения живет сомик. И актеры дали ему имя Гамлет. Некоторые предполагают, что рыба замерзла, но другие убеждены, что весной увидят Гамлета, весело резвящимся в водах театрального подвала. Если есть такой живучий и оригинальный артист в театре, подумал я, то и другие найдутся. Шучу, конечно.
А если серьезно…. В театре немало проблем, связанных с постановочной частью, неоконченным ремонтом. Но что меня поразило в первые дни и до сих пор поражает — здесь очень сильная труппа. Умная, современная, столичная. Если бы у меня была возможность, то 80% актерского состава с огромным удовольствием взял бы к себе в театр. Актеры, безусловно, — основная радость.
Причем, неоткуда им было взяться. По логике вещей все давно должны были разбежаться. Ведь в театре в последние годы не было лидера, масштабного режиссера, который бы воспитал актеров. Театр был на ремонте, переживал безденежье, стихийное бедствие. Но творческий коллектив боролся с обстоятельствами, своими силами пытался ставить спектакли. И эта стойкость достойна огромного уважения.
— Владимир Борисович, отчего к юбилею театра для постановки был выбран "Лекарь поневоле" Мольера?
— Честно говоря, вначале намеревался ставить пьесу Александра Островского. Но, посмотрев труппу театра, подумал, что органичнее будет Мольер. Пьеса легко разошлась на артистов и к тому же, комедии Мольера столь же театральны, как и Островского.
Для меня важно, чтобы получился карнавал, настоящее театральное легкомыслие. Чтобы зритель попал под обаяние жизнерадостного спектакля, остроумного, лукавого, иногда печального и очень живого. В сентябре «Лекарь поневоле» вместе с другими постановками театра поедет на гастроли в Хабаровск. Надеюсь, зритель краевой столицы, как и комсомольчане, воспримет спектакль с большой симпатией.
— У вас с нашим театром долгосрочный проект?
— Пока речь идет об одной работе. Но если эта работа будет удачной и руководство театра сочтет возможным еще раз пригласить меня, то с этой труппой я с удовольствием бы ставил новые спектакли. Конечно, при наличии в моем плотном графике времени.
— Кстати, как вы успеваете двумя Хабаровскими театрами руководить, осуществлять юбилейный проект в нашем драматическом, да еще и обязанности свои в профессиональном журнале выполнять?
— На самом деле, это — нормальный процесс. Успеть можно. Дело в том, что я — режиссер не ревнивый. Пока в Комсомольске-на-Амуре ставлю Мольера, три постановщика работают в моих театрах. Так что творческого простоя нет.
Успеваю одновременно писать статьи для разных изданий. Иногда удается заниматься телевидением, вести свою рубрику на Радио Восток России в Хабаровске. Выкраиваю время, чтобы поучаствовать в спорах, которые затевают гости московской телепрограммы "Культурная революция".
Недавно получил приглашение на постановку от худрука Приморского краевого академического театра имени М. Горького Ефима Звеняцкого на следующий сезон. И сейчас думаю, как успеть выпустить спектакли у себя дома, чтобы освободить время и поехать во Владивосток.
Я — человек переулочков.
— Несмотря на востребованность в столице, вы значительную часть времени проводите на Дальнем Востоке. Воздух здесь слаще или работать намного комфортнее?
— Может потому, что Дальний Восток давно люблю. Мне было 22 года, когда приехал большим начальником курировать театры Дальнего Востока. Я влюбился в Дальний Восток без памяти. Я так не влюбился ни в центральную Россию, которая мне кажется очень провинциальной, ни даже в Сибирь, которую тоже очень люблю.
В Москве проработал, прожил около сорока лет. Там у меня квартира, работа есть, и все время зовут, особенно на телевидение. Но, во-первых, в столице нет возможности получить свой театр, а тем более — два своих театра, как стало это возможно в Хабаровске. А во-вторых, я пять лет работал в Новосибирске, два года в Челябинске и все время ездил в Воронеж и в другие города ставить спектакли. Потому что по природе своей я — путешественник, мне скучно на одном месте.
Режиссер ведь — профессия кочевых кибиток, немного цыганская. Некоторые критики в шутку меня называют "кризисный менеджер". Где-то театр терпит бедствие. Я приезжаю, поднимаю, восстанавливаю, потом мне становится скучно, и я уезжаю.
Кроме того, я последователь теории: столица там, где я. Мне стало скучно в Москве, очень, особенно в последнее время. Я туда приезжаю достаточно часто и мечтаю, как бы поскорее оттуда уехать. Мне уже тяжело там дышать, по бесконечным пробкам я не могу никуда добраться. Жванецкий называет Москву городом одного дела. Выехал, сделал дело, вернулся и день кончился. В глубинке же успеваешь воплотить намного больше задуманного.
И потом меня раздражает пустота, самовлюбленность, отсутствие мощных театров в столице, личностей, актеров. Очень мало сейчас всего этого в Москве. Петр Фоменко ушел, и хотя работают крупнейшие и мощные режиссеры: Кама Гинкас и Генриетта Яновская, Юрий Погребничко и Марк Захаров, в Москве сейчас не интересно. Это самая большая беда и самая большая печаль.
Есть люди по характеру москвичи. Я же — человек переулочков, хлебосольства большого, чаепитий. Я не люблю прямых безумных линий. Не люблю длинных подворотен, не люблю прямизны и перпендикулярности, которые встречаются часто в центре Петербурга и формируют характер его жителей.
— Проспект Первостроителей города, на который выходят театральные окна, спроектирован по Ленинградскому проекту. Прямой, как стрела.
— Поэтому я немного ваш центр города боюсь, стараюсь не вылезать из театра. Хабаровск — другое дело. По структуре он немного похож на Манхэттен. Я три года преподавал в Соединенных Штатах Америки. Ездил туда достаточно часто и не один российский город так не похож на Манхэттен, как Хабаровск с его короткими улицами поперек и длинными, волинистыми вдоль. Только выходят они к Амуру, а не к океану.
За три дня спектакль? Это не серьезно!
— Владимир Борисович, случается ли вам, мэтру, выслушивать критику по поводу своих проектов?
— А почему нет? Это было бы ужасно, если бы не ругали. Иногда, правда, хамят. Иногда заливают сиропом. От этого мне становится скучно. А когда есть толковые замечания, высказанные с уважением, мне они очень интересны.
Например, недавно на Дальний Восток приезжали профессор Санкт-Петербургской академии театрального искусства, кандидат искусствоведения Надежда Таршис и опытнейший критик из Москвы Александр Иняхин. Они подробно анализировали спектакли краевых театров, были, кстати, и в Комсомольске-на-Амуре. В моей постановке «Стаканчики граненые», которая состоялась в Музыкальном театре, критики посчитали лишним портреты Брежнева и Сталина. С замечанием я согласился. Действительно, излишне.
— В творческих режиссерских лабораториях участвуете?
— Я не вижу целесообразности ни в лабораториях, ни в мастер-классах. Мое убеждение — все это вранье и определенный способ заработка. Именно в спектакле происходит учеба актеров и режиссеров.
Что значит сделать набросок спектакля за два, три дня? В то время как работа над постановкой — тяжелейший и длительный труд. Эта работа сродни сезону в сельском хозяйстве: посадить зерно, выждать время, долго ухаживать, а потом уже собирать урожай. А здесь зарыли зерно, через три дня откопали и заявили: вот эскиз будущего урожая.
Сегодня появилось множество способов зарабатывать. Например, приезжают в театры странные авторы, почти нигде не идущие, никому не известные. Приезжают под громким лозунгом: живому театру — живого автора. Я из любопытства как-то пошел посмотреть.
Какие-то девочки, которые утверждают, что они драматурги, вместе с актерами увлеченно берут у жителей интервью. Потом из этого интервью кроят спектакль, на полном серьезе представляют зрителю, уверенные, что те оценят оригинальность и масштабность задумки. Свой лозунг они проносят по двадцати российским городам, демонстрируя «живого автора».
Мне стало жалко этих девочек, иначе я бы сказал им: дорогие мои, вам только кажется, что вы — живые. Как авторы вы в момент рождения умерли, дай Бог вам здоровья. Островский, Мольер, Шекспир — вот это живые авторы, настоящие.
— Ведущий режиссер телеканала "Дождь" Ирина Оренова — не родственница ли вам?
— Это моя дочь. Ей 26 лет и она — замечательный режиссер спортивных соревнований. Работала на олимпиаде и паралимпиаде в Сочи. Фигурное катание, шорт-трек — это все ее работа. Причем, когда она снимает, наши спортсмены получают множество медалей. Я говорю: надо было тебя, Ира, на хоккей бросить.
Я рад, что дочь состоялась как режиссер. Очень горжусь ею, потому что сам когда-то обучал ее снимать зрелища. Есть такой в Москве Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М. А. Литовчина. Я руководил курсом режиссеров и телеоператоров, на котором училась моя Ирина. И сейчас она снимает спорт как зрелище. Достигла такого уровня, что некоторым вещам мне хочется у нее поучиться. Я в восторге от того, что у нее десятки операторов, и она знает биографию каждого, в курсе всех их дел. Кстати, в ее олимпийскую группу входят и хабаровские операторы.
Сейчас телеканал «Дождь» переживает не лучшие времена, но если его закроют, то недостатка в предложениях работы у Ирины не будет. Уже давно с ней хотят сотрудничать многие каналы.
— Кто ваши друзья, Владимир Борисович?
— Таких друзей, как в юности, когда есть своя компания и видишься с людьми каждый день, у меня нет. Профессия режиссер — это профессия одиноких людей. Это вообще профессия, предполагающая одиночество. Но мне повезло, что дочка не только коллега, но и настоящий мой друг. Моя бывшая жена, хотя мы расстались, осталась мне очень серьезным другом. Она — театральный критик, работает в профессиональном журнале. И моя нынешняя жена — актриса Хабаровского театра драмы — близкий мой друг.
Еще есть люди, дружбой с которыми я дорожу: один — летчик в Ташкенте, второй — директор московского театра и третий — безработный в Чикаго.
— Владимир Борисович, мы очень рады, что не только навестили наш город, но и согласились спектакль к юбилею театра поставить. Надеемся на долгосрочное сотрудничество. Спасибо за беседу.
"Дальневосточный Комсомольск" 27/03/2014.
Марина Китаева