Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


"Постреляем?"

У людей опускаются руки? А ну-ка, руки вверх!
Мрожек
Польский писатель Славомир Мрожек (1930 — 2013), классик современной драматургии — автор крайне политизированный, всегда страстно обличавший тоталитаризм, терроризм и жестокость как таковую. Он писал о разъедающем воздействии системы на личность простого человека, исследовал и препарировал в своих пьесах природу предательства, страха, агрессии, терроризма. Обезглавьте короля или застрелите какого-то обычного человека с польским именем Кароль, пристрелите эрц-герцога Фердинанда или расстреляйте всю царскую семью — история недвусмысленно показывает тщетность подобных попыток улучшения мира. Убийство невозможно, недопустимо, немыслимо, оно противоречит здравомыслию, хотя то, что винтовка — лучший аргумент в любом споре, всем известно и сомнению не подлежит. Или подлежит?
В коротких пьесах Мрожека — а сатира болтовни не терпит — всегда больше вопросов, чем ответов. При этом он всегда трактует тему через преувеличение, странность, горький юмор, гротеск, абсурд. Такой способ, такой творческий метод избрал писатель для рассказа об этом труднообъяснимом мире и непостижимом человеке в нем.
В конце шестидесятых годов прошлого века признанный и титулованный польский мастер театра абсурда Славомир Мрожек на тридцать лет отправляется в изгнание, пьесы его на родине были сняты с репертуара, книги изъяты из продажи, а оставшиеся немногие экземпляры передавались из рук в руки, хорошо продавались на «черном рынке». Как у нас Булгаков.
А тем временем имя его прочно вошло в лексикон поляков. Когда они сталкиваются с чем-то ужасно глупым, абсурдным, попадают в бюрократические тиски, они говорят: «Как у Мрожека!». Так сплелись в единое, неразрывное целое театр абсурда и абсурд житейский, бытовой, повсеместный, ежедневный.
«Да вы что?! Чтобы Мрожек — на сцене нашего драмтеатра? Это невозможно!» «Кто это будет смотреть? Театр абсурда — это не для нашего города, никто ничего не поймет». «Невозможно, чтобы огромная виниловая пластинка в декорации крутилась, да еще потом превращалась в горящую мишень». «Невозможно изготовить прозрачную светящуюся мебель». «Невозможно станцевать бессмысленную ярость», — такие, и еще более жесткие мнения постоянно слышали участники проекта все те полгода, что медленно, но тщательно и упорно шли репетиции пьесы Мрожека «Кароль». Почему именно этот автор? Эта пьеса? В чем сверхзадача столь яркой, необычной, экспериментальной работы, ставшей, безусловно событием в театральной истории Комсомольска? — естественные вопросы, возникающие после премьеры.
— Преодолеть невозможность, забыть все правила и запреты. Выбить у зрителя почву из-под ног, — поясняет свои намерения режиссер спектакля Лариса Гранатова, — Все обострить, преувеличить, довести ситуацию до абсурда. И через этот невозможнейший бредовый сон, через символы, разгадывание смысловых ребусов, через аллегории и ассоциации попытаться понять — куда же выведет нас страх? На подвиг или на предательство?
Каждый готов ради спасения своей жизни на все. На все?
Как поведет себя обычный человек в стрессовой ситуации? Какие потаенные свойства его характера раскрываются при этом? Как страх ломает человека, уничтожает нравственность, лишает достоинства, вытаскивает наружу все самое худшее, что есть в человеческой натуре, внедряет в него психологию раба? Мрожек исследует природу доносов и наветов, манипуляции людьми при помощи идеологических клише, беспардонность вторжения в личное жизненное пространство. Герой ты или маленький пугливый человечишко, подчиняющийся тупой силе оружейного дула? Ни ученость твоя не поможет, ни красноречие. Но ведь если не остановить ее, эту алчную до убийств и пыток силу, жалкий ты интеллигентишко, у тебя отнимут не только очки. Отнимут все, что у тебя есть. И волосами твоими набьют матрацы.
На сцене перед нами — модель человечества в миниатюре, и на месте героя в любой момент можете оказаться вы сами. Вы, зритель, и оказываетесь. Под слепящим светом направленных прямо вам в глаза театральных софитов, под дулом целящихся в вас винтовок. Где происходит действие? В Украине? В Колумбии? В Москве 1937 года? В Питере средины девяностых? В американской глубинке, где то и дело какой-нибудь псих стреляет то в одноклассников, то в сослуживцев? Каждому зрителю предоставляется свобода интерпретации, каждый сам выбирает контекст происходящего.
Что перед нами? Сон? Быль? Притча? Спектакль начинается еще до появления актеров на сцене, когда входящую публику встречают бодрые мелодии советского кинематографа в исполнении белокурой сталинской дивы Любови Орловой. И сразу встает перед глазами ее лицо-маска, исполненная приторного, притворного, иллюзорного счастья. Ставший символом тоталитаризма, ее идеальный образ — неотъемлемая часть ужаса художественной лжи сталинской эпохи, один из хитроумных приемчиков пропаганды мнимого благополучия в стране, густо покрытой Гулагом. По одной из легенд, Сталин, сидя рядом с мужем Орловой, режиссером Александровым на очередном просмотре «Волги-Волги», между делом молвил: «Если хоть один золотой волос упадет с ее головы, мы вас расстреляем»… Ну, чем не Мрожек?
Крутится огромный диск, завораживая и будто увлекая вас плавным движением в круговерть жизненных обстоятельств. Что наша жизнь? Неужто лишь бравурный «Марш энтузиастов» с заезженной пластинки? Очень емкий и легко считываемый образ, получающий по ходу действия пьесы новые, дополнительные смыслы.
В «увертюре» к действию смешной беспечный танец героя под «бегут ручьи, журчат ручьи …» лишь делает все последующее его страшнее и безжалостнее. Зловещие люди в черном прерывают эту веселую пантомиму. При психологическо-реалистической манере лицедейства, которую демонстрируют нам актеры, абсурдистский текст Мрожека вдруг получает неожиданно сильный комический заряд. И зритель рефлекторно смеется. Поистине, слезы на фоне смеха особенно горьки.
Поиск свежего сценического языка заставляет режиссера и актеров — участников этого необычного проекта выйти за рамки правил, искать все новые приемы в трактовке фантасмагоричных персонажей пьесы. Здесь и точно выверенные реплики, и изощренная мимика, и характерная пластика, и смелые акробатические трюки, и танцевальные дивертисменты… Благодаря многозначности текста герои перемещаются в контекст личного опыта, а юмор диалогов позволяют ставить вопросы общечеловеческого характера.
Сказать, что актеры сыграли хорошо — не сказать ничего, ибо они сыграли потрясающе. Иван Бекбаев, Евгений Бадулин, Егор Расторгуев. Эти трое просто великолепны. И даже если вам наплевать на Мрожека, даже если вы равнодушны к интеллектуальному театру, не одобряете театральных экспериментов — просто сходите посмотреть на то, что там вытворяет эта троица.
Увидеть своими глазами ВЕЛИКОЕ ЧУДО ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ; получить изрядную дозу адреналина в кровь; убедиться в том, что все ваши сегодняшние неурядицы и неприятности — лишь глупое, ничего не значащее легко разрешимое недоразумение; уйти домой с чувством радостного возбуждения и веры в то, что человечество еще не окончательно оскотинилось, и выход всегда есть — разве не достаточно причин для того, чтобы предпринять это увлекательное приключение в мире театра абсурда на спектакле «Кароль»?
Татьяна Чанова