Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


"Движение звука"

Звукооператор Драматического театра Лариса Лелькина отмечает 60-летний юбилей.
Многие из нас не раз бывали на спектаклях нашего местного Драматического театра. Не одна из его постановок не обходится без звукового оформления. За продвижением звука в спектакле следит звукооператор. Один из них, Лариса Алексеевна Лелькина, в марте отметит своё шестидесятилетие. Лариса Алексеевна работает в театре уже на протяжении 38-ми лет. За время её работы менялись актёры, режиссёры, происходили преобразования в технике. И лишь одно осталось прежним — спектакли, которые ставятся на сцене театра, и работа в каждом из них требует от звукооператора внимания и ответственного подхода к делу. В преддверии «круглой» даты мы встретились с Ларисой Лелькиной, и она рассказала нам о тонкостях своей профессии.
— С чего началась Ваша деятельность в качестве звукооператора?
— Звукооператором я стала, можно сказать, спонтанно. Я пришла в театр очень давно, в 1974-м году. В это время в театре звукооператором временно работал Евгений Акимцев, звукорежиссёр телевидения. Он мне и предложил попробовать себя на этом поприще. Конечно, не сразу всё пошло гладко, были и слёзы, и разочарования. Я нигде не училась, опыт нарабатывала самостоятельно. На моей памяти было очень много хороших спектаклей и много режиссёров, с которыми интересно работать. Театр в былые времена был нашим вторым домом, а теперь это просто работа.
— Кем Вы мечтали быть в детстве? Всегда ли хотели стать звукооператором ?
— Нет, в детстве я хотела стать воспитателем. И моя мечта стала реальностью. Закончив Хабаровское педагогическое училище, я ровно четыре года отработала по этой специальности в детском саду. Там я и познакомилась с женой Евгения Акимцева.
— Расскажите, что входит в Ваши обязанности?
— Ввод музыкального оформления, утвержденного режиссёром. Где музыку надо включить и где выключить, в каком месте спектакля сделать её потише, а в каком погромче. Звукооператор должен чувствовать это изнутри и делать так, чтобы актёрам было удобно работать. Эта работа требует большой усидчивости и внимания. Звукооператор начинает посещать репетиции спектакля за две недели до его сдачи, чтобы быть в курсе всех дел и знать, какие музыка и звуки где звучат.
— Изменилась ли техника, с которой Вы работаете? Расскажите, что Вы используете в работе сейчас?
— За долгое время моей работы техника, конечно же, изменилась. Мы начинали работать с большими магнитофонами, которые назывались «Маззы». В них использовались большие плёночные бобины. Им на смену пришли кассетные магнитофоны. Сейчас весь необходимый материал к спектаклю хранится на дисках и дискетах.
— В чём трудность работы звукооператора? На каких спектаклях труднее работать?
— Сложнее работать на музыкальных спектаклях. Там нужно чувствовать музыку и пение актёров. Для меня интереснее работать в детских спектаклях. Там много песен и музыки. Вообще, сложным для меня является спектакль, где много музыки. Ведь там нужно следить за каждым словом актёра. Бывает, что приходится работать с двумя, а то и с тремя магнитофонами. Поэтому нужно успеть переключать записи. Поэтому, как я говорила выше, мы и приходим работать в спектакль за две недели до его сдачи. У меня есть сменщица, с ней мы работаем поочерёдно на разных спектаклях. Бывает, что она заболевает, поэтому я выхожу на спектакль за неё. Вот это ещё одна трудность моей работы.
— Где Вы находитесь во время спектакля? Ведь немногие знают, где находится звукорежиссёр, и откуда доносятся звуки, которые слышит зритель.
— Когда мы работаем на большой сцене, то в фойе у нас есть наша комнатка, где мы и сидим во время спектакля. На малой сцене у нас тоже есть своё помещение. Правда, здесь работать сложнее. Бывает так, что декорации затрудняют видимость и работать приходится по тексту актёров, не видя того, что происходит на сцене.
— Случались ли ситуации, когда Вам приходилось спасать спектакль?
— Да, такое, конечно, бывало. В репертуаре театра был спектакль «Колдунья», его играли на большой сцене. Так вот во время действия остановился круг, находящийся под сценой. Его срочно нужно было запускать, так как весь спектакль был построен на его движении. И мне пришлось крутить одну и ту же музыку раз пять, потому что внизу, под сценой, находились люди, которые толкали этот круг, пытаясь его завести. Музыка нужна была, чтобы зритель не услышал шум мотора, который возникал при движении круга. Был и ещё один случай. Когда мы ещё работали на магнитофонах с большими бобинами, случилось так, что вся плёнка с одной из них упала. Благо, что это было репетиции. Я намотала её на карандаш и поставила на место. Да и вообще, с плёнками всегда было сложно работать. Они рвались, и приходилось их склеивать скотчем или специальным раствором. Бывало, что плёнка просто останавливалась, и нужно было в кротчайшие сроки её запустить. Сейчас работать гораздо проще.
— Не хотелось ли Вам попробовать себя на сцене?
— Нет, у меня никогда не возникало такой мысли. Правда, «выступать» мне приходилось. Раньше в театре часто устраивались «капустники» после каждой премьеры. Там мы и пели, и танцевали.
— Приходилось ли Вам работать с приезжими звёздами?
— Да, приходилось. Если у гастролёров не было звукооператора, то я исполняла его обязанности. Таких было много. Помню работу с народным артистом РФ Владимиром Борисовым и с актрисой Татьяной Васильевой, знакомой многим по фильму «Здравствуйте, я ваша тётя!». Однако никаких специфических требований по звуку они не выдвигали. Всё, как у нас.
— Где сложнее работать, на большой или на малой сцене?
— Конечно же, на малой сцене. Во-первых, зритель находится на небольшом расстоянии от сцены. Во-вторых, как я уже говорила, декорации порой могут закрывать обзор, и работать приходится на слух. На большой сцене окно в помещении, где я нахожусь во время спектакля, выходит прямо на сцену. Ты видишь, кто куда пошёл, кто из действующих лиц ушёл со сцены, а кто вернулся.
— Существуют ли у звукооператоров какие-либо профессиональные термины?
— Такие термины есть. Например, «ракорд». Это слово обозначает конец музыки. Существует высказывание: «От начала до ракорда». Оно используется в партитурах. Мы используем и музыкальные термины, такие как «форте» и «пиано».
— Вспомните Ваш самый любимый спектакль, на котором Вы работали?
— Мне нравились спектакли Эдуарда Симоняна. Хорошие спектакли «Чума на оба ваших дома», «Дамы и гусары», «Весной шпаги длинней». Он любил ставить спектакли на испанскую тему. В них было много красивой музыки и танцев. Приятно было работать на спектаклях Геннадия Малышева. Очень хорошим был спектакль «Ивушка неплакучая». Не могу не вспомнить спектакли Юрия Ильина. Один из самых лучших — «Колдунья».
— Вы принадлежите к театральной семье. Легко ли это, жить с актёрами?
— У меня актёры муж, дочь и зять. Можно сказать, театральная семья. Бывает, конечно, возникают трудности. К примеру, репетиция пошла не так. Я стараюсь дома не обсуждать со своими родными их работу. Актёры — это ведь обычные люди, с которыми очень интересно общаться. Однако даже дома я называю мужа по имени и отчеству — Леонид Васильевич. Эта привычка пришла с театра. Так и живём.
— Хочется ещё раз поздравить Вас с юбилеем, пожелать долголетия и побольше интересных спектаклей.
"Наш город"
Евгений Моисеев