Афиша Новости Люди История
Пресса Правила поведения Рейтинг Пилигрим
Гостевая Цены Вакансии Контакты
Литературные моноспектакли
главная /  пресса


ЛЕЛЬКИНА ВСЯКИЙ ЗНАЕТ.

Этот человек в нашем городе — легенда. Тридцать восемь лет служения сцене городского драматического театра. Многолетняя работа на радио и телевидении. Школьный драмкружок и переписка в фейсбуке с теми, кто после этого стал актером… Сто позиций в репертуарном списке. Более полутора тысяч (!!!) выходов в роли Деда Мороза, не считая выездного обслуживания… А это значит, что каждый комсомольчанин, в том числе и те, кто сидит нынче в высоких и важных кабинетах, хоть раз да получал из его рук новогодний подарок.
 
В этом новом, 2017-м году заслуженному артисту России Леониду Васильевичу ЛЕЛЬКИНУ исполнится 70 лет.
нашим героем мы встретились поутру в его гримерке, где на столе под стеклом — фотографии внуков, друзей, мотоциклов и чьих-то катеров, дачных грядок и… Пабло Пикассо. И, конечно, почти каждая фраза господина Лелькина начинается со слов «А вот раньше…»
РОЖДЕСТВЕНСКОЕ УТРО ВОСПОМИНАНИЙ
— Леонид Васильевич, вы книгу не хотели бы написать?
— Нет. Танечка, кому нужна будет моя ругательная книга?
— Ну почему же непременно ругательная? Давайте хорошее повспоминаем. Ведь хорошего все равно было больше, согласитесь. Я счастлива, например, что мне удалось увидеть спектакль «Железный класс». Почему его так быстро сняли с репертуара, кстати?
— Потому что зрители плакали навзрыд. Рыдали. Такое сердечное участие вызывал этот спектакль о беспросветном стариковском одиночестве. Ну и вроде решили, хватит публику травмировать, мы должны веселить народ, а не печалить. Поставил пьесу молодой замечательный талантливый режиссер с Камчатки Всеволод Гриневский. Мы с этой работой на ХII фестиваль театров малых городов России в Коломне съездили. Так вот там я поспрашивал актеров из разных городов, в которых и северной надбавки-то нет. И зарплаты-то у них много выше наших почему-то…
— Гриневский — режиссер-новатор. Он определил жанр этого спектакля как перфоманс. И вам понравилось с ним работать. Значит ли это, что вы готовы на любые эксперименты? Идти в ногу со временем в современном театре?
— Конечно, готов. На все, что угодно. Потому что уверен:
НЕТ РАМОК В НАШЕМ ДЕЛЕ!
Готов искать, творить, пробовать, предлагать, новые приемы использовать. Как Пикассо. Отважный мужик. Конечно, я на все согласен, если это будет нужно для того, чтобы получилось в результате ин-те-рес-но! Интересно должно быть в театре зрителю — вот основное правило, которое никогда не изменится. Зрителя нужно увлечь, да так, чтобы сидел с открытым ртом. Ведь раньше как было? На спектакль «Колдунья» билеты спрашивали еще на подходах к театру, еще на проспекте Первостроителей. Потому что в кассе табличка висела: «Билетов нет». Сейчас в это и не поверит никто. А какие были у нас «Игроки»! Мощно! Глубоко! Зритель потрясенный выходил из зала. У меня одна знакомая — преподаватель литературы в школе, так она мне признавалась, что восемь раз этот спектакль посмотрела. Потому что настоящий режиссер делал, с большой буквы Режиссер, со своей четкой гражданской и творческой позицией. Юрий Ильин, светлая память. Рано ушел, тратился очень. За грибами я его повел, так на каждой полянке он мне импровизированное представление устраивал — показывал, где какая у него мизансцена в новом спектакле будет. Только о работе думал, безмерно было его желание творить. Вот таких, страстно увлеченных, обожаю людей.
— А помните, как на премьере «Колдуньи» круг на сцене отказал?
— Еще бы! Лебедку сорвало с фундамента. Так все, кто в театре был из цехов, из артистов, из обслуги — все бросились на помощь, руками круг двигали, баграми. А вот когда «Гамлета» ставил Ефим Звеняцкий в 1983-м, так во время репетиции пожарный занавес весом восемь тонн упал. Вот это был шок, слава Богу, не попал никто.
— Как вы оказались в Комсомольске, Леонид Васильевич, вы же в Казани учились?
— После учебы работал в Кинешме, в Арзамасе, в Горьковском академическом театре. Потом в Благовещенск дальневосточная романтика заманила. Везде у меня были главные роли, приходилось и монтировщиком быть, и шофером, когда это театру было необходимо. Везде квартиры предоставляли. Сейчас-то молодым театр ничего не обеспечивает. Встреча с Геннадием Тимофеевичем Малышевым, дальневосточным нашим писателем, драматургом, а в ту пору — режиссером, определила дальнейшую мою судьбу. Вот был человечище — глыба! Талантище! Я его увидел в работе и понял, что за таким человеком готов в огонь и в воду. Он позвал в Комсомольск.
Я НЕ ПЛАЧУСЬ, Я ДЕРУСЬ
На доме №19 по улице Комсомольской в годовщину смерти писателя — 5 июня 1991 года была открыта мемориальная доска Малышеву, я был на церемонии открытия. Очень сильная вещь его роман «Марь», каждый дальневосточник должен прочесть. Но это все было много позже, а тогда, в 1978-м, работать с таким режиссером было настоящим счастьем. У него было глубинное знание театра, преданность ему, понимание того, что актер в театре — главный, что актер держит зал. Но, с другой стороны, актер без режиссера тоже ничего не может сделать. Был бы Гагарин без Королева?
— Так вы же с ним дрались, Леонид Васильевич, с Малышевым, разве нет? Я слышала про эту историю…
— Ну, во-первых, не дрались, а просто дал я ему по физиономии. За дело. Нетрезв он был при этом. Но это сути дела не меняет, помирились мы потом. Вы же меня знаете, я молчать и терпеть не стану, не буду таиться или жаловаться. Всегда правду в глаза говорю, всю жизнь. Не всем по нраву, понятное дело. Как можно молчать, когда актеров грузят, как неодушевленный предмет, в неисправный микрик и везут по ухабам двадцать пять часов (!) до Николаевска? А им потом еще на сцену выходить. Ну, не война же, чтобы в такие условия актеров ставить. Все молчат, терпят. А я — возмущаюсь. Вот и прослыл Лелькин «вечным возмутителем спокойствия», а нынче — так и вообще «старым брюзгой», ворчуном. А я не ворчу, не плачусь. Я дерусь.
— Леонид Васильевич, все прекрасно знают, что вы добрейшей души человек, а «деретесь» всегда только за справедливость. Вот если бы вы были директором театра, что бы вы стали делать?
— Директоров я тоже немало повидал на своем веку. И лучшие из них всегда болели душой за наше общее дело, не зная покоя. Вот раньше-то как было? Еженедельно сбор творческой группы назначался, где обсуждались все вопросы коллективно, все вместе. Театр — он необходим для людей, для зрителей, это не какая-нибудь лишняя побрякушка, которой забавляются на досуге. Искусство, и театральное в том числе, существует, кроме всего прочего, и для того, чтобы раскрывать глаза на несправедливость, ложь, унижения, подлость. Театр делает людей лучше, чище, заставляет их думать. Задача директора в том, чтобы оберегать творческих людей от хозяйственных, нетворческих забот, создавать условия для работы души, для фантазии.
— А еще я бы хотела, чтобы вы рассказали про студию «Пилигрим», что работает при театре.
— Это феномен. Такие уникальные явления нуждаются в том, чтобы о них заботились, ценили их, берегли. Воспитание молодежи — что может быть благороднее этой задачи? Лариса и Дима (Гранатова и Баркевич. — Прим. автора) — настоящие подвижники, на таких людей молиться надо. Я все их постановки видел, мы советуемся, обсуждаем, спорим. Лариса — актриса от Бога, пора уже на звание ее выдвигать. То, что она делает в режиссуре — очень, очень интересно. Не успокаивается, сколько сил, ума, стремления вкладывает в свое дело. Это надо приветствовать, беречь, поощрять. Я тоже занимался с детьми в драмкружках, результаты были очень хорошие. Мои выпускники и на Хабаровском телевидении работают, и в Питере, и в Москве. А потом сократили педагогов дополнительного образования. И что? Кому от этого лучше стало?
Так что «Пилигрим» — кузница, можно сказать, наших кадров. Женя Бадулин, Таня Крылова, Игорь Бобров, которые сейчас работают очень успешно в нашем театре, — «пилигримовцы». Егор Расторгуев уехал в Москву — тоже. Он мне рассказывал, и мы вместе смеялись, оказывается, самый первый интерес к театру у него возник в драмкружке, что я вел, и где он играл хвост лошади. А я этого даже не помнил уже. Так вот сыграешь случайно чей-нибудь хвост и заболеешь театром на всю жизнь! Вот ведь какие бывают повороты!
ПОЖЕЛАНИЯ ОТ ЭКС-ДЕДА МОРОЗА
— Новый год, Рождество — особенное время: праздничные витрины, запах мандаринов, хруст свежего снега под ногами, мелькание новогодних огоньков в окнах домов. И не хочется думать о плохом. Что пожелаете своим согражданам в Новом году, Леонид Васильевич?
— Низко кланяюсь вам, дорогие комсомольчане. Желаю всех благ, реализации всех ваших талантов, больших вам зарплат, здоровья вам самим и вашим детям, счастья и душевного тепла!
Татьяна Чанова
декабрь 30, 2016